Что в договоре тебе моем …

Вы когда-нибудь задумывались, почему одни люди закрепляют свои договоренности письменным договором, а другие принимают все на веру? И сейчас не важно, какой именно договор мы имеем ввиду.

Вот, например, когда речь заходит о займах, то еще не так давно ни о каком договоре, даже о расписке, речь не шла. К счастью, в последнее время, тенденция меняется.

Или вспомните о том, как что-то кому-то даря, вы вряд ли заключаете договор дарения (кроме недвижимого имущества). Даже автомобили продолжают дарить исключительно на словах, несмотря на то, что на эту тему писано-переписано.

Или же можно вспомнить договоры, которые двое заключают в период брака. Да, большая часть договоров (брачный, о разделе имущества) все же заключаются в письменной форме, просто по-другому они не вступят в силу. Но вот когда речь заходит о детях, то тут, как говорится, поле непаханое для фантазий на тему «Я даю слово, зачем договор?». Хотя законодатель высказался однозначно по поводу формы договоров на тему «детских» вопросов.

Чрезвычайная ситуация Виты Чигриной

Справедливости ради скажу, что встречаются пары, которые строят свои отношения на устных договоренностях, поскольку данное кем-то одним из них слово, как они считают, гораздо сильнее любой бумаги. Однако, когда мне задают вопрос о том, нужно ли закреплять все договоренности письменно, конечно же я отвечаю, что делать это необходимо. К сожалению, никогда не знаешь, как повернутся обстоятельства через пять-десять лет. Вспоминаю в связи с этим ситуацию, при которой бывший супруг через восемь лет после развода приехал к уже бывшей жене требовать половину стоимости квартиры, которую при разводе они договорились (устно) оставить супруге, ведь автомобиль стоимостью в несколько десятков тысяч долларов он забрал себе. Но что-то у него не заладилось в новом браке, бизнес прогорел, кредиты возвращать оказалось нечем, а автомобиль после ДТП стал стоить совсем других денег. И вот, для того, чтобы закрыть все вопросы перед банком, супруг все же решил после стольких лет в разводе поделить имущество, нажитое в браке. Да, в таких случаях я говорю: «А вот если бы был брачный договор…».

Сейф

Но когда речь идет об имуществе, наверное, принять, а, возможно, и понять все эти обстоятельства гораздо проще, нежели те, которые возникают вокруг детей. Ведь когда два взрослых человека не договорились на берегу о том, как они будут жить, имея ввиду финансовую и материальную составляющую своей семьи, то ответственность за последствия от такого бездействия необходимо возлагать на обоих. Но вот когда речь заходит о детях, причем как в вопросах материальных, так и морально-правовых, и кто-то один начинает в прямом смысле слова диктовать другому условия ради достижения каких-то своих личных корыстных целей, не принимая во внимание никаких договоренностей – ни письменных, ни устных, то тут уж впору серьезно задуматься, в том числе, и о том, какую цель перед собой ставит такой родитель-«диктатор», как обеспечить достигнутые договоренности с таким «нестабильным» человеком, и о том, как защитить права и интересы детей.

Любовница vs жена: кому достанется имущество?

На прошлой неделе, как вы помните, я разместила публикацию в блоге в связи с похищением маленькой девочки Саши своим же отцом – Владимиром Сиротиным. Честно говоря, когда речь заходит о похищении детей одним из родителей, возникает определенный когнитивный диссонанс. Согласитесь, трудно говорить и осознавать то, что отец или мать могут похитить ребенка (речь о родителях, не лишенных родительских прав). Звучит не просто странно, я бы сказала – дико. Но так это звучит лишь при общении на бытовом уровне, что нельзя отнести к проведенному в публикации анализу ситуации, в которой термин «похищение» был использован исключительно так, как это определил законодатель, поскольку для этого были все правовые основания. К сожалению, низкая правовая культура некоторых «сочувствующих» отцу не позволила им заметить этой разницы.

Давай сделаем это вместе

Но сейчас не об этом. Сейчас о договорах в целом и «детском» договоре в частности, а также о том, что все заключенные договоры необходимо выполнять, потому, что так установлено законом. А тем, кто позволяет себе думать и жить по-другому, непрозрачно намекая своими действиями и поступками на то, что в этом государстве можно «решить все вопросы иным путем», можно только посоветовать уже сейчас начать читать Уголовный кодекс.

Если родители заключили и нотариально удостоверили договор о своем участии в воспитании и содержании детей и этим же договором определили место их проживания с одним из родителей, а также определили порядок выплаты алиментов, соответственно тот родитель, который принял на себя те или иные обязательства, должен их выполнять неукоснительно. И уже не важно, что каждый из родителей думает друг о друге и не так важны причины их расставания. Это к детям не относится и относиться не должно. Важно то, что в какой-то момент эти двое решили прекратить спорить, хотя бы на время, ставя во главу угла права и интересы детей.

Ложка дегтя в мужское сообщество

Но, как это часто бывает, а в последнее время особенно, и описанная в прошлый вторник история – не исключение, одна из сторон делает вид, что договора не существует, и, соответственно, все, что в нем записано, не является обязательным. И очень часто такая «слепота» наступает тогда, когда необходимо вторую сторону заставить от чего-то отказаться или же, наоборот, совершить какие-то действия, о которых никто не договаривался. И дети, как показывает практика, являются отличным манипулятивным инструментом для достижения поставленных целей. Именно поэтому похищаются дети одним из родителей, именно поэтому родных детей оставляют, зачастую, без средств к существованию, а иногда и без крыши над головой. Очень часто девизом всех этих «операций» является всем давно знакомое выражение: цель оправдывает средства. И если надо заставить жену отказаться от своей доли в общем имуществе, значит средства будут избраны соответствующие.

«Приговор оргазму не подлежит»

Однако, когда необходимо, например, в органах опеки показать «красивую картинку» так называемого «заботливого» отца, который похитил ребенка, то в ход идут все средства: от «спонсирования» футбольной команды какого-нибудь чиновника, призванного защищать права детей, до частных «пожертвований», назовем это так. И вот после этого членов опекунского совета уже мало интересует, а был ли договор между родителями и что именно в нем записано? И начинают принимать какие-то свои решения, малосогласующиеся с тем, о чем стороны договорились ранее. А ведь такие действия членов опекунского совета могут расцениваться как одностороннее изменение действующего и обязательного для сторон договора, что прямо запрещено законом. Но, думая о том, как красиво футболисты будут смотреться в новенькой форме, а также вспоминая, на какие «жертвы» пришлось пойти, например, отцу, то о законодательной процедуре изменения или прекращения договора никто уже не думает. Важно здесь и сейчас удовлетворить все требования «заявителя», которые были так щедро обеспечены. Но как же договор? Ведь он же есть! Но «заявители», перефразируя классика, решают сразу расставить все на свои места: «Что в договоре тебе моем…».

Подводя итог сегодняшним рассуждениям, отмечу, что мы говорим о тех вещах, которые мы видим, теми словами, которым нас научили. Учите правильные слова, говорите друг с другом и помните, что дети рано или поздно вырастут и оценят ваши поступки уже по своему собственному осознанию себя в семье. Берегите друг друга.